"Кино"
никогда не была моей "самой" любимой группой, но несколько лет
была "одной из", и до сих пор я отношусь к их музыке с уважением
и иногда переслушиваю.
"Кино" несколько раз упоминается в моих текстах. Неудивительно:
их музыка - важная деталь времени, про которое я много писал. В романе
"Школа" герой-рассказчик слушает альбом "Группа крови"
в плеере в больничной палате, потом, когда у него появляется свой кассетник,
записывает доступные в местном киоске звукозаписи альбомы. Для него "Кино"
- не просто любимая группа, он сравнивает с ней всю другую музыку, от
"Депеш Мод" до "Ласкового мая". В рассказе "На
трубах" герои поют под гитару песни "Кино", а в финале
по радио сообщают о гибели Цоя. А рассказ "Ночь" "вдохновлен"
песней из одноименного альбома.
Я не помню, когда в первый раз услышал "Кино". Скорей всего,
в программе "Взгляд" между летом 87-го и летом 88-го. Значит,
это был или фрагмент концерта, или самопальный клип на "Видели ночь":
Цой в пальто, другие музыканты в присыпанном снегом дворе.
Летом 88-го ко мне попала пластинка "Ночь". Я слушал песни с
нее практически каждый день - "Видели ночь", "Фильмы",
"Последний герой". А вечерами шел на свидание с девушкой, которая
не знала, что такая группа вообще существует. И поэтому я не взял ее с
собой на премьеру фильма "Асса" в ДК Химволокно в августе. Но
когда осенью фильм вышел в кино, она его посмотрела, и ей понравились
"первая и последняя песни" - "Здравствуй, мальчик-бананан"
Юрия Чернавского и "Мы ждем перемен" "Кино".
В своей школе я не знал НИ ОДНОГО человека, которому бы нравилась группа
"Кино", хотя осенью 88-го альбом "Группа крови" появился
в киосках звукозаписи, вместе с несколькими "Ласковыми маями"
и "Разлукой" "Наутилуса". Позже я встречал самых разных
людей, которым "Кино" нравилось. Парень с Западной Украины,
называвший альбомы "концертами". Гопник-алкаш, слушавший только
блатняк И "Кино". "Металлист", не слушавший никаких
русскоязычных групп, КРОМЕ "Кино" и, позже, "с моей подачи",
"Гражданской обороны".
В феврале или марте 89-го вышел фильм "Игла". В нем Цоя впервые
было много - не пять или семь минут, как в "Ассе". Мне понравились
и фильм, и герой Цоя - странный, загадочный, циничный. До сих пор считаю
"Иглу" одним из самых "важных" фильмов перестроечного
времени.
Осенью 89-го я записал себе все альбомы "Кино", взяв кассеты
у одногруппника-фарцовщика (человек вполне оригинальных на тот момент
вкусов, он также любил Pink Floyd). Он, в свою очередь, специально ездил
за ними в Питер - в могилевских "звукозаписях" можно было найти
лишь "Ночь", "Группу крови" и только что появившуюся
"Звезду по имени Солнце". Я сидел в квартире приятеля, "перегоняя"
музыку с одного кассетника на другой, а за окном над серыми спальными
районами висели серые облака.
Я ни разу не был на концерте "Кино". В 89-м они выступали совсем
рядом с Могилевом, в Витебске, но я про это не знал. А летом 90-го Цой
погиб.