ВУДСТОК

Джордж и Юля подошли к подъезду пятиэтажки. Он был в теплой кожаной куртке, длинные волосы падали на меховой воротник. Она - в расстегнутой косухе поверх черной кофты "The Doors", коротко стриженая, с пирсингом в бровях.

Света в подъезде не было. Джордж поднимался по ступенькам на ощупь, Юля держалась за рукав его куртки. На площадке последнего этажа Джордж остановился, вытащил из кармана ключи и отомкнул дверь с номером "50". Он прошел в прихожую, включил свет. Юля вошла за ним.
-Где у тебя туалет? - спросила Юля. - А то я умираю…
Джордж открыл дверь в совмещенный санузел, включил свет. Юля вскочила в него, закрылась изнутри.
Джордж снял ботинки и куртку, прошел через комнату в кухню, включил свет. Над старым округлым холодильником висел большой плакат "Deep Purple". Дверь холодильника была обклеена картинками. В углу стояли несколько десятков бутылок из-под водки и пива.

Джордж и Юля сидели за кухонным столом. На столе стояла почти пустая бутылка водки и тарелки с остатками закуски: колбаса, хлеб, банка рыбных консервов. За окном чернели окна соседнего дома, только два или три светились.
-Ты часто работаешь звукачом на концертах? - спросила Юля.
-Когда зовут. Обычно - раз, два в неделю… Раньше сам играл - в ресторанах, а сейчас уже старый…
-Сколько тебе?
-Пятьдесят три.
-Офигеть! Ты старше меня больше, чем в три раза…
-Тебя это смущает?
-Да нет, просто.
Джордж взял бутылку, налил из нее в две рюмки.
-Давай еще раз за музыку рок… - сказал он. - Если бы не музыка…
Юля и Джордж чокнулись. Несколько капель пролились на клеенку стола.

Комнату освещал оранжевый торшер. На подставках стояли две электрогитры. Почти все стены занимали полки с пластинками, компакт-дисками и видеокассетами. Кроме них, в комнате были только диван, гитарный усилитель, телевизор и сереосистема.
Джордж взял из стопки компакт-дисков один, вставил в стереосистему, выбрал трэк. Юля медленно стянула через голову кофту, потом черную майку "Кино", осталась в лифчике красного цвета. Заиграла песня Led Zeppelin "Baby I'm Gonna Leave You".
-Ой, поставь что-нибудь другое, - сказала Юля.
-Что, не нравится?
-Нет, слишком она слащавая…
Джордж наморщил лоб, покрутил головой и поставил другой диск. Тоже Led Zeppelin, "D'er Mak'er".
-Вот это - нормально. Я люблю регги.
Джордж подошел к Юле, потрогал ее грудь в лифчике, расстегнул пуговицу своих джинсов.

Джордж и Юля лежали на диване, укрытые одеялом, курили.
-Да, алкоголь есть алкоголь, - сказал Джордж. - То ли он друг, то ли враг - не поймешь. В клубе два пива и сто грамм, здесь с тобой…
-Ладно, не страшно. Не расстраивайся.
Юля провела ладонью по худой волосатой руке Джорджа.
-Как тут не расстраиваться? Жизнь проходит, неизвестно, сколько еще в ней осталось радостей…
-Я посплю, ладно?
-Ладно, спи.
Юля отвернулась к стене, натянула на себя одеяло, укрывшись с головой. Джордж посмотрел на высунувшуюся из-под одеяла Юлину пятку и вышел из комнаты.

-Что, не спишь? - спросил Джордж.
-Да, что-то проснулась и не могу уснуть. Твердый диван у тебя… А ты что, еще не ложился?
-Не ложился…
-Почему?
-Бессонница. В моем возрасте много не спят…
-Что ты все про свой возраст? Не надо так насчет этого…
-Что - насчет этого?
-Ну, каждые пять минут говорить, какой ты старый. Получается, что ты вроде как понтуешься…
-Сигарету дать?
-Давай.
Джордж взял с подоконника пачку, прикурил себе и Юле, передал ей сигарету, затянулся сам.
-А может я и не понтуюсь, а на самом деле чувствую себя старым? Столько уже в жизни всего было, и так давно… Меня в семьдесят первом из института выгнали. За аморальное поведение и буржуазный образ жизни. А ничего такого не было - организовали группу под маркой факультетского ВИА, снимали Deep Purple, Led Zeppelin. Выпивали, конечно, на репетициях. Ну и девушки, само собой, приходили на репетиции. Тогда не знали такого слова - "групис". Причем организовал все это дело парень, отец у которого работал в обкоме. Через него и пластинки приходили, у него я все свои любимые альбомы услышал… Леша Никодимов. В группе на басу играл. Меня выгнали и Сашку Захаренко выгнали, а Леша остался - папаша его отмазал. А после института уехал в Москву, в аспирантуру. Там он и остался, само собой разумеется. Сейчас бизнесмен - не особо крутой, но и не мелкий. А Сашка давно уже на кладбище…
Джордж потушил сигарету.
-А все сраный "совок" виноват, это он поломал мне жизнь… Это из-за него я не мог играть ту музыку, которую хотел… Это из-за него всю жизнь по ресторанам…
-Но тебя ведь не заставлял никто в ресторанах играть? Были и другие варианты…
-Какие другие варианты? Что ты знаешь про то, что было тогда? Это вам сейчас хорошо - все возможности. Какую музыку хочешь, такую слушай. Или играй…
-Но ведь писали же альбомы "Кино", "Аквариум"… Это же тоже было при "совке"? И КГБ их прессовало… Но они выстояли…
-Ладно, хватит про это. Подвинься, я тоже попробую заснуть.

За окном светлело. Юля тронула руку Джорджа.
-Ты спишь? Сколько время?
Джордж посмотрел на наручные часы.
-Без пятнадцати восемь. А ты куда-то спешишь?
-В училище.
-Ну, давай тогда.
Юля перелезла через Джорджа, спрыгнула с дивана, наклонилась, подняла с пола трусы, надела.
-Вот ты говоришь… Мы были отрезаны от всего, ото всей информации. Мне было семнадцать лет в тот год, когда в Америке был Вудсток…
-А мне сейчас семнадцать. Интересно, да?
-…И я даже не знал про то, что был Вудсток, потому что не слушал еще "Би-Би-Си" и "Голос Америки" не слушал… Это потом уже, в институте… Опять же, благодаря Лешке.
Юля натянула кофту, посмотрела на Джорджа.
-Ну, я пойду. Спасибо, в общем. И ты не обижайся, что так получилось…
-А зачем ты вообще со мной пошла, только честно?
-Честно? А ты не обидишься?
-Нет.
-Я домой не хотела идти. У меня с мамой отношения сложные…
-А ты знаешь, с другой стороны, я не сожалею насчет своей жизни. Насчет того, что в ней было и чего не было. У меня была музыка, от которой я охеревал, получал такой кайф, который другим и не снился. И я считал и считаю тех, у кого этого кайфа нет, людьми неполноценными. Все это быдло, которое ходит каждый день на завод, потом напивается, чтобы подольше не идти домой, потому что дома - жена и дети и проблемы. Потом дети вырастают и становятся бандитами и проститутками, потому что быдло ничего не может им дать и потому что в нашей стране некем особо и становиться, кроме бандитов и проституток…
-Ну ладно, пока.
Юля взяла рюкзак и вышла в прихожую.
-Дверь открыть сможешь?
-Да.
Джордж встал, подошел к окну. Начинается серый октябрьский день. За домами дымили трубы химкомбината. Люди на остановке садились в грязный троллейбус. Хлопнула входная дверь.